25 лет назад… Эти четверо делают мой замерзший вечер

Я не люблю свою малую Родину.
Хотя нет, не так. Моя моя малая Родина — это не Киров, а Слободской. Маленький вятский Суздаль по архитектуре и вятский Питер по менталитету.
А Киров не люблю. Город глиняной грязи, безвкусного хлеба, слабительного пива и стомых людей. Ну еще жидкой сметаны. Там, в Кирове, не знают, что хорошая сметана это та, в которой ложка стоит, а не жидкая сметана, которой даже коты брезгуют.
А еще Кирову не везет с властью.
В Кирове, судя по интервью с чиновниками есть две проблемы: переименование улиц и туристический потенциал Вятки.
На самом деле, промышленность надо развивать, а не туристический потенциал реализовывать.
Вот зачем ехать в Киров из Краснодара, например? За рыжиками? Так легче по инету заказать.
Вот в каком случае я поехал бы в Киров из Мурманска, Екатеринбурга, Казани, Питера? Лично я, оговорюсь. И по личным своим причинам.
На концерт бы поехал. К «Шейкерам».

Зима в Кирове начинается в конце октября, присыпая снежком осенние собачьи какашки. Говны начинают преть в конце апреля: значит весна. Между ними — унылая зима. Но, тем не менее, я люблю вятский ноябрь. Когда вот этот вот первый снег, нет людей на улицах и транспорт заканчивает ходить в восемь вечера. А по выходным в семь. Идешь по скрипящему снегу, еще в летних кроссовках или демисезонных ботинках. С неба колышатся крупные снежинки. И тишина, и звенящая пустота. И ты один, и это состояние кажется вечным. Это тебя пугает, но и радует одновременно.
Но вот поворот, спускаешься в подвал, раздеваешься в гардеробе. Здесь жарко и пахнет вискарем и жареным мясом, круто посыпанным перцем «Чили».
Шейк.
Шейк, эврибади, шейк!
Здесь меня встречают четыре реднека на сцене.
Один, полуголый и потный, херачит на барабанах. А еще он вокалист. Ромыч брутальный реднек. Девчата пищат и хотят селфи, но брутальнее Ромыча только его жена, она отсекает девчонок одним взглядом.
Второй, улыбается, но его улыбка как взгляд аризонской гадюки. Вини — соло-гитарист, пальцы его вытворяют чудеса, время от времени оглаживая изгибы гитары. Если ему дать в руки «Ремингтон», его улыбка станет инфернальной. Но он предпочитает «Фендер».
Мистер Шериф — третий. У него контрабас и шляпа. Не снимая шляпы, он карабкается на инструмент с ногами, продолжая атаковать басы. Встает на деку одной ногой, в процессе пьет «уиски». Выпить может много, на публику. И всегда остается самым трезвым из коллектива.
Клавиши прячутся в тени. Где-то там, в глубине сцены, Женька гладит их двумя руками. Настоящий тапер, он скучающе разглядывает танцующую публику, попивая минералку, а может и не минералку.

Эти четверо делают мой замерзший вечер. Рок-н-ролл, рокабилли, блюз — мне пофигу, что они играют и какой это жанр. Мне важно другое — на паручасов я попадаю из заснеженного Кирова куда-то в Техас. Хочется говорить, растягивая слова, пить текилу, закусывать кактусом.

За парнями, на заднике, висит флаг Конфедерации. Я в нем вижу рядового Ирбиса, сержанта Фила, лейтенанта Медведя, майора Доброго и других людей Новороссии. Русских ковбоев, реднеков и ребеллов. Но это мое личное, это я держу в себе. Я смотрю на девчонок, которые кружатся в рок-н-ролле под вокал Ромыча, бас Димыча, ритм Вини и клавиши Женьки.
Да, все временно. Через час они разойдутся по домам. А утром отправятся на свои работы: кто в юридическую контору, кто в магазин музыкальных инструментов, кто в редакцию.
А мы тоже разойдемся о домам, неся в себя огонь рок-н-ролла и вечную жажду жизни рокабилли.
И в Кирове станет чуточку теплее.

Но это будет потом, а пока, 4 ноября «Шейкера» ждут вас на свой юбилей.
Двадцать пять лет.
Двадцать пять лет, мать вашу! Девяносто второй год — год голодных смертей, русской мафии спирта «Рояль» и прочего дерьма.
Но четыре пацана выбрали свой стиль жизни. Контрабасами и клавишами, барабанами и гитарами, а пару раз и саксофоном, он прошли через тьму девяностых, тусклые нулевые, и рвутся сквозь багровые десятые.
Я хочу к ним, на юбилейный концерт.
Увы, не получится. Что ж, тогда надо сделать так, чтобы они приехали ко мне на фронт. Эти могут. У них все получается. По-техасски, по-мужски.
И да, кстати, они не кировские. Они из Слободского.
Итак, город Киров, 4 ноября 2017, клуб «Gaudi». 18.00, а второй концерт в ресторане там же — 21.00

Автор — писатель, поисковик, психолог Алексей Ивакин

Источник материала — ivakin-alexey.livejournal.com

Комментарии к “25 лет назад… Эти четверо делают мой замерзший вечер

  1. Скинул ссылку друзьям из Питера, которые уехали из Слободского… Хорошо написано…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *