Осколки стекла. Вековая история Стеклозавода в воспоминаниях старожила

Оконное стекло из бутылки, козы в лодках и военные «матрасы» в рассказе старожила поселка Стеклозавод, ветерана труда Владимира Ивановича Деньгина. Интервью с ним о том, как появился, развивался и жил Слободской стеклозавод в Стеклофилиных, опубликовала газета «Центр города»:

126 лет назад, в 1891 году, в четырех верстах от Слободского мещанином Егорьевым был основан стекольный завод. Позднее завод перешел в руки зажиточного крестьянина Н.Шмелева. После революции завод был национализирован. Прекратил свое существование в 1994 году. Сегодня на месте основного производства лишь разрушенные остатки и разноцветное стекло на земле. Однако завод живет в памяти старожилов поселка Стеклозавод. Одним из них является ветеран труда, труженик тыла Владимир Иванович Деньгин (на снимке). Этот 87-летний человек, оказавшись отличным собеседником, долго рассказывал о родной земле и заводе, с которым было связано несколько поколений его семьи. Предлагаем его рассказ вниманию наших читателей.

Трудовая династия
— Я отработал на заводе 53 года. С малых лет никуда не уезжал, все живу на стёкольном своем, тут родился, женился и до сих пор так все время здесь и нахожусь. В 1942 году, когда закончил 4 класса, в 12-летнем возрасте пришел работать на завод относчиком. Другие ребята, чьи родители были позажиточнее, дальше продолжили учиться, а я не смог – отец погиб на войне, мать одна работала, нас у нее осталось двое: я и на 9 лет младше меня брат Вячеслав.
За годы работы на заводе я прошел все специальности – был кузнецом, токарем, электриком, шофером, водопроводчиком, слесарем в гутеновском цехе (гута – значит, основной завод, а все вспомогательные производства располагались в разных местах неподалеку). Куда ни поставят, я не отказывался, справлялся со всякой работой, до всего доходил самоучкой. Жена Нина Александровна, когда вышла за меня замуж, уволилась с «Белки» и тоже стала работать на процессе, где делали пол-литры, затем засыпщиком. Мой брат Вячеслав Иванович трудился на заводе шуралем у газогенераторов, которые вырабатывали газ и плавили стекло. Это была такая здоровенная яма с крышкой, где постоянно горело и вырабатывался газ, а брат опускал дрова, так сказать, шуровал там.
Отец Иван Васильевич Деньгин до войны тоже работал на заводе мастером-стеклодувом, а мама Мария Алексеевна была дежурной смены. Бабушка Александра Михайловна Лобовикова работала у тягуна, где обжигалась посуда. Помню, что маленьким бегал к ней на завод и наблюдал, как она длинной двухрогой вилкой подцепляла горячую посуду и складывала в вагонетки — четверть к четверти, полчетверть к полчетверти, ламповое стекло отдельно. Эта профессия называлась относчик. Бабушка всю жизнь тут работала, здесь и замуж вышла за Алексея Лобовикова. Я о нем мало знаю — бабушка говорила, что он долго служил в царской армии в каком-то казачьем полку, там и погиб. От него осталась только фотография, где он стоит в казачьей папахе и шинели с другом.

Давняя история
Я был небольшой и мало запомнил, как бабушка рассказывала, что хозяином завода раньше был Шмелев. Все рабочие его хвалили, потому что он никого не притеснял, что нужно, все предоставлял. Он откуда-то приехал и организовал здесь стекольное производство. Привозного сырья тогда не было – все было местное. Песок кварцевый добывали у д.Ботевы. Его также копали потом за рекой между болотом и бором. А известь возили из Чирков. Только сода была привозная. Тогда было небольшое потребление жидкого стекла, и хватало местного песка. В 1923 году во время репрессии богатых хозяев неизвестно куда выслали и сперва организовали артель «Стекло» во главе с председателем. Рабочих тогда было немного.
Бабушка рассказывала, что была горшковая ванна. Горшки были из огнеупорной глины, в них засыпали шихту и плавили стекло. Затем председатель вызывал из колхоза рабочих и сам учил их, как работать трубочками. Когда они выработают продукцию, то опять уходили домой и ждали, когда он опять наварит эти горшки. И затем процесс снова повторялся.
До войны на Стеклозаводе ни у кого не было своих домов. Наша семья жила в двухэтажном заводском доме с соседями. Там и я прожил почти всю жизнь. В основном, на заводе работали люди, которые из деревень приходили на работу.

Сельская округа
Деревень вокруг Стеклозавода было очень много, помню все их названия. Параллельно реке шли Филины. В двух шагах от поселка, где я сейчас живу, стояла д.Колода. При въезде по дороге из города – Лобовики. На бугре стояли Негоди, и жили Долматовы. Далее – Ярошутинцы, Петухи, Васькинцы, Бушмакины, Паниловы, Юрпаловы, БагинЫ, Пыреги. В сторону Денисовых недалеко от нас – Исайки, Зубари, Пивоваровы, Степкины. На месте, где сейчас большая деревня Верхние Кропачи, были еще Михонины и Минчаки. К Сидоровцам мы ходили в лес за грибами и ягодами, там в лесу стояли также Малыгины.

Козы в лодках
У нас и через реку Вятку были грибные места, они и сейчас остались. На поселке стояло всего шесть-семь домов. И у каждого хозяина была своя лодка, потому что держали коз. Их нельзя было пасти на колхозных землях, поэтому утром коз увозили на лодках за реку, где они паслись без пастуха, а вечером выходили к берегу. Козы сами залазили в лодки к своим хозяевам и плыли домой. Так происходило ежедневно. В войну было очень тяжело с питанием, и козы нас спасали.

В маленькой артели
Во время войны на стекольном заводе кое-что делали для фронта. Запомнились плоские бутылки, которые назывались «матрацы». Нам не говорили, для чего они предназначались. В то время изготавливали также ламповые и фонарные стекла, графины, полчетверти. Самыми большими по объему емкостями были четверти в 3 литра, люди в них наливали молоко и другие жидкости и затыкали горлышко пробкой. По заказу делали большие аквариумы для рыбок.
Запомнилось, как у длинной бутыли отрезали дно и горло, специальный резчик разрезал ее пополам. Затем на кругах обрабатывали газом, чтобы она разошлась, и выглаживали гладилкой. Так получалось оконное стекло. После войны начали делать разную посуду. Труд был весь ручной. Стекло варилось из шихты – смеси из извести, кварцевого песка, доломита, кальцинированной соды и еще кое-каких компонентов. Все это смешивалось и засыпалось в ванну на несколько тонн, затем замазывалось глиной. Оставляли только специальное окно, в которое вставляли бот – через него мастер трубочкой набирал стекло, которое наворачивалось на формы. Они были из чугуна и до наших дней не дошли. Когда поставили шестисекционные автоматы, на которых долго делали пивную бутылку, все формы увезли на «Металлист» на переплавку.
Было дело, посылали меня на учебу в Гусь-Хрустальный, у них там три стеклозавода работало, делали стекло даже для автомашин. Я все посмотрел, поучился и сделал для себя вывод: конечно, нашу маленькую артель с такой махиной не сравнишь, но все равно, своя продукция дороже, мы тоже работаем для потребностей страны.

Стёкольная логистика
До войны готовую продукцию завода сплавляли на баржах по Вятке до Уржума и дальше. Посуду также грузили на специальные кошевки, и возчики везли ее на лошадях в Киров на склады станции железной дороги, где ее распределяли по местам назначения. Лошадей давали колхозы.
А в послевоенное время появились 4 заводские машины, и я выучился на шофера. Мы возили продукцию на Слободскую железнодорожную станцию. На ул.Железнодорожной были оборудованы специальные сараи-склады для нашей посуды. Уже тогда песок для стекольного производства привозили в вагонах, сваливали на арендованное заводом место, а мы потом вывозили его на машинах. А дороги были паршивые, везде грязи по колено. Мы по всей стеклозаводской округе искали, где дорога получше – и через Минчаки, и через Васькинцы ездили, чтобы только в город попасть. А там с моста через Спировку только поднимешься, тоже дорога плохая. Да и по ул.Советской было не лучше. Вообщем, одно мученье. Но в дальнейшем стало лучше – приехала к нам директором Лидия Михайловна Архипова и начала дорогу организовывать. Тогда стали нормально ездить по прямой.

Длинная жизнь
Наш поселок всегда назывался Стеклозавод. А учился я в Стеклофилинской школе. Вся деревенская округа в нашу школу ходила, учились на две смены, очень много было маленьких пацанов, а сейчас ни одной деревни не найдешь. Одноклассников тоже стало не видно, раньше многих встречал, а теперь нет. Много лет прошло, мне уже 88-й год идет, а жизнь незаметно прошла. Длинная жизнь была до армии – все ждал, когда призовут. С 1950 по1954 годы служил на Дальнем Востоке. В это время Сталин умер, Берию разоблачили, в Корее опять началась суматоха. Поэтому нас задержали, и мне выпал лишний год службы. А после армии все быстро покатилось-полетело. Поселок Стеклозавод был небольшой, нас было мало, но жили мы весело. Мы, стеклозаводские ребята, были отчаянные, на сцене в клубе выступали, концерты, пьесы ставили. К нам в клуб собиралась вся округа на танцы. Было много спортсменов, мы выступали даже на областных соревнованиях за Облразнопромсоюз и заняли 1-е место, в Слободском ни одни соревнования без нас тоже не обходились. И все благодаря хорошему спорторганизатору Ивану Павловичу Слотину.
Не я один, многие мои сверстники на Стеклозаводе всю жизнь прожили. Нам в войну здорово досталось, что попало ели. Нелегко мы жили – денег мало было, и земли мало, только чуть хватало картошку посадить. Вся жизнь у стеклозаводских на пятачке у реки проходила. Раньше не разрешали колхозной землей пользоваться, а сейчас ее застраивают домами. Много в памяти осталось, всего вам не перескажешь. Ночью нечего делать, вот и вспоминаю, что было со мной, с друзьями, все это живет в душе. Спасибо за разговор, от души поговорили — о том, что было раньше, нужно разговаривать».

Автор — Анна Тихомирова.

Источник материала — xn——elcna1cvkf1b1c.xn--p1ai

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *