Ситуацию с оплатой труда педагогов в регионе можно характеризовать как «полный бардак»

Дореформировались.

В 90-е и «нулевые» в образовательных организациях (и других бюджетных учреждениях) система оплаты труда базировалась на единой тарифной сетке (ЕТС). Её отличала прозрачность, чёткость, продуманность. Она успешно решала задачи стимулирования профессионального роста, повышения квалификации работников. Поощряла как многолетний добросовестный труд, так и результативность и высокое качество труда. Всего ЕТС предусматривала 18 разрядов, первые из них были рассчитаны на должности сторожей, дворников, уборщиц и т.п. Выпускнику пединститута присваивался 7 разряд, а если был диплом с отличием — то восьмой. Каждая новая ступенька означала прибавку в жалованье. Преодолевать эти ступеньки можно было постепенно, нарабатывая стаж (могу ошибаться, вроде бы через каждые 5 лет), а можно было иначе — сразу на несколько разрядов, аттестовавшись на определённую квалификационную категорию: 2 категория — 12 разряд, первая — 13-й, высшая — 14-й. Разница между, к примеру, 10 и 13 разрядами была ощутимая, заметно отражалась на кошельке. Таким образом, ЕТС не обижала стажистов, но одновременно давала шанс талантливой молодёжи добиваться карьерного роста и большего материального вознаграждения. Система защищала работников от излишнего административного давления, устанавливая жёсткие ограничения и пределы в зарплатных начислениях, не позволяла раздувать доходы самих администраторов.

Но обрадованные колоссальной поддержкой электората модернизаторы из команды известного всем тандема решили, что они умнее всех, и стройную систему ЕТС ничтоже сумняшеся уничтожили. У них возникла идея «новой системы оплаты труда» (НСОТ), которая по своему замыслу должна была увеличить возможности для стимулирования эффективной и результативной работы. Уже вскоре стало понятно, а теперь это более чем очевидно, — реформа была слабо подготовлена, ликвидировала все положительные стороны предыдущего механизма, сама же не достигла заявленных целей, наоборот, во многом её плоды оказались противоположны звучавшим декларациям. Конечно, речь я веду исключительно о хорошо знакомой мне ситуации в образовании. Возможно, в федеральных государственных учреждениях, где средние зарплаты за 2016г. находились на уровне от 100 тыс.руб. до 200 тыс. с лишним, всё абсолютно иначе. Такие цифры должны говорить о безукоризненной и выдающейся деятельности означенных ведомств. Однако вернусь к школам и детским садам. НСОТ установила смехотворные оклады педагогов. С тех пор под треск лакированных теленовостей их повышали бессчётное количество раз, доведя к настоящему времени до 6 с небольшим тысяч. Всё остальное — компенсационные (классное руководство, проверка тетрадей, заведование кабинетами, сопровождение детей на школьных автобусах, ведение обязательных теперь сайтов и множество иных оснований) и стимулирующие выплаты за стаж, категории. По той причине, что общий фонд оплаты труда учебных заведений не вырос, а в последние годы постоянно уменьшается, реальное стимулирование за результат встречается крайне редко.

Дальше больше. С 2015г. в Кировской области де-факто отменено нормативное подушевое финансирование. Некогда популярный лозунг «деньги идут за учеником» благополучно забыт. Если ранее школа могла просчитать свой фонд самостоятельно и получала его в полном объёме, то отныне учебная субвенция из областного бюджета рассчитывается по нормативам в целом на муниципалитет, и право, и задача последнего — распределить полученные средства между образовательными организациями своей территории. Изменение порядка вводилось тихой сапой, на него обратили внимание, пожалуй, только с текущего учебного года, когда многие школы столкнулись с необходимостью урезания расходов на оплату труда. Денег стало выделяться гораздо меньше прежнего, и делить муниципалитетам их приходится, рассчитывая, в основном, у кого сколько можно забрать. Единственный показатель, который здесь требуется соблюсти — уровень средней заработной платы учителей по району (городу). Потому сплошь и рядом наблюдаются случаи, когда в одной организации она может быть около 30 тыс.руб., а в школе по соседству — 17-18. Как говорится, когда один ест мясо, а другой капусту, то вместе они в среднем едят голубцы.

К чему мы пришли? Единой методики определения финансирования учебных заведений не существует. На местах действуют, кто во что горазд. Выработать такую методику, впрочем, очень сложно. Министерство образования вроде бы на этом уже собаку съело, но умозрительные корректирующие коэффициенты далеко не всегда способны учесть разнообразие местной специфики. Так в начале этого учебного года в одной из сельских школ численность детей возросла с 99 до 106. Преодолев рубеж в 100 учеников, школа потеряла статус малочисленной и с ним повышающий коэффициент, что снизило её финансирование (в общем пакете на район) сразу на 2 млн. руб. Управление образования вынуждено было латать дыру, перенаправляя средства, предназначавшиеся изначально на другие учреждения. Другая сельская школа, где продвинутая администрация сообразила, как можно увеличить приток денег, в одночасье перевела почти все классы на углублённое изучение отдельных предметов, которые финансировались с двойным коэффициентом, и увеличила среднюю зарплату своих педагогов до 36 тыс.руб. в месяц. Теперь коэффициент убрали, и прежние зарплаты платить не из чего. Вообще, разброс в уровне доходов кировских педагогов шокирует. Люди выполняют одну и ту же работу, к ним предъявляют одни и те же единые требования, они живут в 10-20-30 километрах друг от друга, но в одном учреждении за ставку учитель получает 9200 руб., а в другом — 18 тыс.руб, вдвое больше. А от первого ведь тоже ждут 100% успеваемость, никак не 50%.

Некоторые чиновники продолжают говорить о «поиске внутренних резервов». Это в условиях, когда в стране введены новые стандарты по обучению детей с ограниченными возможностями здоровья, а обучать их в школах попросту некому — в штатах нет и невозможно ввести логопедов, дефектологов, психологов. «Оптимизация» привела к тому, что кое-где на селе сокращены не только дворники, они отсутствуют повсеместно, но и сторожа, в малокомплектных школах порою директора (есть рекомендации установить им нагрузку в 0,5 ставки — это за административную и уголовную ответственность, которая предусмотрена для них по немалому перечню оснований) выполняют роль не только завучей, но и вахтёров-гардеробщиков.

…В Северном образовательном округе на днях состоялся заинтересованный разговор по проблемам оплаты труда с замминистра образования региона О.М.Шеренцовой. Мне понравились её взвешенная позиция, искреннее желание услышать руководителей школ и муниципальных органов управления образования, адекватная восприимчивость к критике. Учитывая, что и министром образования стал человек очень уважаемый и авторитетный в профессиональных кругах, будем надеяться, что после временного безвластия новая команда МОКО будет искать варианты решения самых острых проблем системы образования нашего региона. Наведение элементарного порядка в сфере финансирования школ и оплаты труда педагогических работников представляются одной из самых первостепенных задач.

Автор — Игорь Олин, директор Вахрушевской школы

Источник материала — igorolin.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *