Алексей Ивакин: Мои восьмидесятые (часть 3)

Писатель, выходец из Слободского Алексей Ивакин продолжает вспоминать 1980-е годы (Начало ч. I и ч. II). Про вкус «Докторской» колбасы, которой давали по талонам столько, что она не переводилась в холодильнике. Про то как ели с пацанами жутко дорогие мороженые ананасы из столовки «Белки». И про первую «обнаженку» — фильм «Битва за Рим».

Было время, когда в "Космосе" крутили кино. И взрослое, и детское - Афиши, нарисованные художниками от руки и планы на "Скоро"...

Было время, когда в «Космосе» крутили кино. И взрослое, и детское — афиши, нарисованные художниками от руки, и планы на «Скоро»…

«Еда, еда…
Вот как не погляжу, шо там либерасты в содроганиях пишут — так вечно они голодные кадавры какие-то.
А я не помню, чтобы голодал в детстве. Оно, конечно, набегаешься — дома сметаешь все как пылесос из холодильника.

Талоны у нас были, да. До сих пор понять не могу, зачем они были?
Килограмм вареной колбасы на рыло. У нас семья была — четыре человека. То есть четыре килограмма докторской колбасы в месяц.

Вы не поверите, но сейчас колбасу ем… Ну раз в полгода, наверное. А тогда она была постоянно. Причем та «Докторская» это то, что надо «Докторская». Это было мясо, таявшее на языке. Стыбздишь из дома полпалки, кто-то из пацанов черного свежего хлеба купит. Соль хранили в «засаде». В кустах сделали домик из досок, там хранились припасы — соль, спички. Вот со спичками проблемы были.

Батя мог послать тебя в магаз за водкой — это начало восьмидесятых — и мне пацану десяти лет спокойно продавали водку, а спички не продавали. А вдруг курить начнет?
Курить было западло. Курят только второгодники и те, которых в спецшколу должны отправить. А спецшкола — это такая колония для малолетних. Ад такой.

Не, это в Москвах, как потом узнал, спецшколы бывают для одаренных.
Я одаренным не был, по мне плакала спецшкола тюремного типа.
За что?
А спички стырил у бати в гараже, сделал поджиг и пугач, еще вонючку из целлюлоида в туалет кинул.
Все. Хана. Смертная казнь. Обещали, по крайней мере.

Но до исполнения приговора продолжали кормить в школе. В школе кормежка была платная. Рубль в неделю, кажется.
Хамонов не было, были каши, супы. Фрукты я не помню, зато грибами кормили осенью. Ну так Север же. Для меня до сих пор удивительно — как это в Одессе грецкие орехи на башку падают и их не собирают. Зато в Одессе нет рыжиков и не будет никогда. Только консервированные.
Тушенку и консервы мы не ели дома. Тушенка и консервы были исключительно для походов в лес.
Чтобы дома держать консервы? Зачем?

Потом, в девяностых, батя начнет делать запасы сухарей. Мешками. А в восьмидесятых такого не было. Но за недоеденный хлеб можно было леща схватить от бати. Или от тети Нины в школьной столовой.
Потому что «Хлеб — всему голова»

Я сравниваю иногда рост моего поколения с ростом тех, кто вырос в девяностых. Удивительно, но свои 184 сантиметра — это было как-то. Ну нормально. Ничего особенного. Поджарый, правда, всего 80 кило. Но в девяностые минимальный вес у меня был 64, да. Долго после реанимации выкарабкивался.

Деликатесов, правда, не было. Продуктовые наборы были. В них была копченая колбаса, конфеты какие-то. Шампанское. Точно не помню. Но помню, что копеная колбаса меня удивляла — фигня какая-то. И чего взрослые по ней так страдают? Особенно по сырокопченой. Мясо как мясо. Тем более, обычное в доме не переводилось. Всегда можно было на рынке купить.
С фруктами были сезонные проблемы.
Летом в областной центр привозили бананы. Зеленые, причем. Мы специально ехали в Киров за бананами, отстаивали там часовую очередь, брали по килограмму в руки. Сейчас, конечно, они на каждом углу. Вкус какой-то не такой. И запах. Старый я стал, наверное. Ближе к зиме к нам привозили абхазские мандарины, гранаты. Дыни и арбузы в августе.

Ребят, я правда, на Севере вырос. Для меня и вишня — чудо. Я до сих пор с удивлением смотрю как на югах растет алыча, например. И никто ее не собирает, кроме пацанов, которые тут же ее продают на пляже.
Помню в Крыму, году в 2005, по пляжу ходил чувак и продавал ежевику по 20 гривен за стаканчик. Тогда пиво стоило 3 гривны. Ну это еще до войны было. И вот чтобы я в Крыму ежевику покупал? Да упаси Боже, лучше алычи надрать возле Воронцовского двоца в Алупке.

В пионерских лагерях давали арбузы маленькими дольками. Вкусно, но мало. Но правильно. Если десятилетним пацанам вечером выдать по арбузу — утром прачечная сломается.
И, наверное, лучше, когда всем детям — от Якутии до Бреста — выдадут по маленькому кусочку арбуза, чем все арбузы, но только одному элитному пацаненку в Садовом Кольце.
А кокос я попробовал только в нулевых. Один раз, больше не пробовал и не хочу.

Зато в Слободском ананасы свободно продавались. Я серьезно. Только не в живом виде, конечно.
С пятого класса по десятый нас отправляли раз в неделю на трудовую практику. Конкретно наш класс от двух до четырех часов — в зависимости от возраста — раз в неделю работал в скорняжьем (я правильно это слово написал?) цеху меховой фабрики «Белка». О труде я потом отдельно расскажу, сейчас только упомяну, что первая моя профессия «скорняк третьего разряда». Разделывать шкуры кротов и сусликов меня научили, да.
Так вот, в фабричной столовой продавали ананасы. В оранжевых пакетах, порубленные на кусочки, замороженные ананасы. Стоили они очень дорого.
Рубль.

Для сравнения — порция манной каши — три копейки. В среднем, обед из четырех блюд — салат, первое, второе, компот с булкой — где-то копеек на пятьдесят выходил, это в самом худшем случае. Деньги на обед давали родители. То есть мне на месяц выдавали четыре рубля, потому что я безбожно врал, что обед в рубль выходит. Ага. Сэкономленные два советских рубля — это… Это мощно. Это десять походов в кино, между прочим.
Кстати, на школьных завтраках сэкономить было невозможно. Стоило пропустить пару дней школьный обед — классная тут же стучала родителям, что «Ваш мальчик не обедает! У вас денежные проблемы?». Денежных проблем в семье не было, поэтому получить по жопе ремнем было без проблем.

Да, я про ананасы.
Так вот, мы на обеде скидывались кто чем мог, и брали эти замороженые ананасы. Потом шли на берег и под солнышком лопали эти холодные кусочки под ласковым солнцем. И ветер трепал наши белокурые вихри.
Зубы от холода ныли, мы сидели на поваленной березе, смотрели на медленные плоты, ползущие по Вятке и мечтали о будущем.

Димка Альтшуллер мечтал стать военным, как отец. Я потерял с ним связь и не знаю, как у него получилось. Его нет в соц.сетях. Димка Черных хотел стать чемпионом СССР по лыжам. Он застрелится в девяното пятом из табельного. Димка Мухлынин мечтал о новом сердце, говорил, что уже есть такие искусственные сердца. Он умрет в девяносто четвертом от инфаркта. Димка — да, тогда было модно Дмитриями сыновей называть — Зянчурин мечтал о космосе. Он станет инженером-связистом, у него все хорошо: жена-красавица и куча детей. Да, ГЛОНАСС это про него. Тогда я хотел быть моряком, но, почему-то сказал, что хочу стать библиотекарем.

Когда ананасы кончились, мы пошли в центр. Тогда мы называли — «пойти в город». В город пошли. Тогда это было безумно далеко — целых три остановки на автобусе. Но это же четыре копейки! Надо экономить! Поэтому пешком. По пути в кафе «Мороженое», напротив швейной фабрики. Такая вазочка металлическая, в нее наваливали мороженого. И сироп. Или тертый шоколад. С шоколадом дороже. Это мы себе могли позволить только в день зарплаты.

Да, нам давали зарплату. Раз в месяц мы получали на фабрике где-то от червонца до двадцати пяти рублей. Зарплата сдельная была.
А денег не хватало.. Потому что надо купить нипель к «Уралу» — это велик, а не мотоцикл. Надо еще неандертальцев пластмассовых купить в «Детском мире». И в книжный зайти.
Не, на девочек почему-то не тратили. Интересы другие были. В седьмом классе, например, я занялся ударно гитарой. Вечно нужны были новые струны, медиаторы. Да и на саму гитару надо было копить. Свою я только в девяностом куплю. До этого будут казенные из Дома Пионеров. А еще фотографией занялся. Настоящей, не цифровой. Для той фотографии нужен был фотик — у меня был «Вилия».Не «Вилия-авто», а просто «Вилия». Экспонометр надо. Бачки для проявки пленки. Кюветы. И расходный материал: пленки, фотобумага, фиксатор, проявитель. Да, и глянцеватель и с фотоувеличителем.
Увеличитель мне от старшего брата достался. Все остальное добыл сам, да.
Фотограф из меня не получился, хотя как-то выиграл нечаянно областной конкурс среди юношества. Подарили годовую подписку на журнал «Советское Фото».

Но это все потом будет, а пока еще начало средней школы — червонец в кармане и можно идти в кино.
Сеанс — двадцать копеек. Удлиненный — с киножурналом — двадцать пять. Ну и двухсерийный тоже двадцать пять. В городе было два кинотеатра — «Космос» и «Аврора». Еще ДК им. Горького — это от фабрики «Белка». В принципе, у каждого предприятия был свой ДК. Например, в Доме Культуры швейной фабрики я бальными танцами занимался целый год. Малый венский вальс хоть сейчас могу сплясать. Хотя не мое это.

Смотрели мы все, кроме мелодрам. Про «Пиратов ХХ века» вспоминать не буду. Скажу только то, что его в кинотеатрах у нас зачем-то не показывали. Прокат купила «Белка» и пустила в своем ДК — я думаю, нехило, фабрика заработала на нем. Там реально очереди стояли.

Я лучше о других фильмах расскажу, которые меня потрясли в детстве.
1. «Битва за Рим».
Битва за РимДетям до шестнадцати вход был запрещен, но в первый же день мы на сеанс как-то попали. Бог его знает, как нас билетерша пропустила.
ТАМ БЫЛА ОБНАЖЕНКА!!!
Я специально сейчас не гуглю, для того, чтобы память не портить. Но там была какая-то женщина, которая голая лежала в бассейне и ее там сварили в кипятке. На вечерние сеансы народ валом валил, батя с мамой сходили. Потом такие сидят обсуждают на кухне фильм, я чай пью. Я чета влез со своей ерундицией, мол, не так Рим брали, потому что я Ковалева «История Древнего Рима» читал недавно. Батя осекся такой:
— Ты смотрел фильм?
— А что?
Мама покраснела и ушла, а я от бати получил леща. Знал бы батя, что я скоро «Калигулу» посмотрю… Эх, какое было целомудренное время. Да, тогда женщина была загадкой. Сейчас же какая-то распироженная слизистая везде.
2. «Каскадеры»
Я не помню, о чем там. Но что много аварий было — это да. И опять очереди на ленту.
3. «Однажды в Америке».
Да, его крутили в кинотеатрах СССР. Я, честно говоря, считаю, побольше нас надо было знакомить с реальностью Запада. А то жили в каком-то санатории и иммунитет потеряли.
Честно говоря, при первом просмотре я почти ничего не понял. Я не понимал — что такое опиум например. Хотя про сухой закон знал, при мне же он был. Но фильм меня потряс, да. Потом, в девяностые, когда я видел как друг убивает друга из-за сраной десятки тонн баксов — я его понял. А тогда, в девяностом, я еще был лопухом.

Хотя и сейчас умнее не стал…»

Источник материала — ivakin-alexey.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *