Не люблю «добрых людей». Они при случае и убить могут

Обидели девочку-дауна, а в её лице «добрую часть» российских интернет-пользователей. Шум стоит такой, какой не слыхали со времён иерихонских труб.

перепискаВообще, надо прекращать потешаться над духовными скрепами. Фундаментальный результат их влияния подтверждается практикой. В частности, за последнее время в России сформировалась мощная общественная прослойка, с охотой использующая любой шанс, чтобы пригвозить «бездуховность» окружающих. Ежедневно интернет «взрывается» обсуждением ничтожных событий, которые возводятся в ранг египетских пирамид, и тогда начинается беспощадная словесная казнь нарушителей моральных норм, установленных этой прослойкой. Условно её можно назвать «очередью за мясом». Ток-шоу стали и основным культурным развлечением, и главной духовной пищей нашего общества, отнюдь не вегетарианской. К Малахову ведь попадают не все сразу, а потому в ожидании своего звёздного часа очередники должны набираться опыта во всемирной паутине, чтобы в час икс суметь мгновенно перегрызть глотку оппонентам, возражающим против «добра».

Один из столпов морального кодекса «очереди за мясом» — экзальтированное, почти религиозное, до падения в обморок и закатывания глаз, отношение к инвалидам. Инвалиды для этой «доброй очереди» — нечто вроде псевдоправославных мантр в среде последователей секты бога Кузи или пионерских галстуков у парламентариев фракции коммунистов. Определённый фетиш, в поклонении которому доказывают безупречность собственной нравственности и которым размахивают, нахлёстывая заклеймлённых «духовных уродов».

В «Фейсбуке» Ольга Синяева рассказала о ситуации, сложившейся в 4-м классе, где учится её ребёнок. По требованию ряда родителей на замену был отозван готовый фотоальбом, в котором им не пришлись по душе фотографии семилетней дочери классной руководительницы, семилетней девочки Маши, являющейся дауном: «Она не из их класса. Она не из их жизни». Ольга поведала: «Мама, похоже, растит ее одна, без мужа… И деть ей ее некуда. И в сад уже не возьмут (да и есть ли у нас такие детские сады?), и в школу еще не возьмут, учитывая отставание в развитии. Девочка все дни проводит с мамой в классе. Мама преподает, Маша сидит на попе ровно, никому не мешает… Маша практически живет в этом классе, пытается общаться, всех обнимает, она беззлобна и беззащитна, но дети от нее шарахаются, как черт от ладана. «Это ненормально, что ее ребенок остается на уроках! Это ее проблемы, пусть сама решает!» — говорит одна одноклассница, повторяя интонацию взрослых. Пятерых детей из этого класса уже перевели в другой».

Что тут началось! Родителей четвероклассников «по-доброму» стали тут же ставить на место: «страна победившего фашизма», «жестокие и убогие люди, которых и людьми-то трудно назвать», «класс моральных уродов», «душевно больные», «показатель деградации и дикости»… Ненависть к родителям в «добром призыве к милосердию» из сотен комментариев перемежалась с описанием «солнечных детей», какие они нежные, ласковые, как способны научить улыбаться каждому дню. Чуть ли не каждый комментатор, смешивавший «недочеловеков»-родителей с грязью, демонстрировал страстную любовь к даунам. Известно, что легче полюбить всё человечество, чем соседа по лестничной площадке. Хотя объяснить такое чувство к целой социальной группе вряд ли возможно. Но как-то ведь треть россиян годами спокойно признаётся в плохом отношении к американцам. Вот терпеть они не могут 300 миллионов американцев, в том числе со всеми их американскими инвалидами, американскими даунами, американскими детьми, но никого это у нас не коробит. Причём, тот, кто может любить сразу всех инвалидов, скорее всего, ненавидит сразу всех американцев (можно заменить на евреев, «чёрных», «коммуняк», «либерастов» и т.п.).

Ничуть не сомневаюсь, что для своей мамы Маша — самый прекрасный ребёнок на свете. Скорее всего, замечательная добрая девочка. Желаю ей только счастья. И, боже упаси, ни в чём не хочу ущипнуть права инвалидов и всемерно поддерживаю меры, направленные на включение этой категории в повседневную жизнь общества, создание доступной среды. Однако… Я бы понял праведность гнева, если бы девочка училась в данном четвёртом классе. Но она в нём не учится, почему же она должна быть в его выпускном фотоальбоме? Почему бы тогда кому-нибудь из родителей не привезти в класс инвалида-бабушку, оставшуюся без ног, брата-имбецила или дядю, разбитого параличом?

У родителя, который ведёт ребёнка в школу, как правило, очень ограниченный выбор условий, в которых его ребёнок будет учиться, а у ребёнка и вовсе нет. Так, может быть, оставить родителям самим право определять хотя бы дизайн и содержание выпускного фотоальбома? А инвалидам хочется пожелать любви не далёких интернет-пользователей, а любви близких и родных, и от государства — тоже не любви, а хотя бы тех же детских садов, чтобы девочка Маша проводила необходимое время в общении со сверстниками, развиваясь, а не у мамы-учительницы на работе.

Автор — Игорь Олин, директор Вахрушевской школы.

Источник материала — igorolin.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *