Про Великую и Отечественную

425

Завтра вечером буду давать интервью для Общественного Телевидения России.
Нет, не про Украину.
Про современную литературу о Великой Отечественной Войне.
Так как приехать в Москву не могу, у меня сборы перед Вахтой Памяти, 29 апреля выезжаю на Синявино — то интервью по скайпу давать буду. Ну а в связи с тем, что телевизионщики, несомненно, урежут мое разглагольствование (и правильно сделают, ибо я на такие темы трепаться часами могу, а толку не будет), то заранее и тезисно отвечу тут.

Алексей Ивакин: "Великая Отечественная стала точкой сборки. Духовной скрепой. Очень просто все. Человек, читающий ли смотрящий, не важно, всегда подспудно задается вопросом - "А я смог бы?". Великая Отечественная - это оселок, на котором мы оттачиваем себя. Не более и не менее".

Алексей Ивакин: «Великая Отечественная стала точкой сборки. Духовной скрепой. Очень просто все. Человек, читающий ли смотрящий, не важно, всегда подспудно задается вопросом — «А я смог бы?». Великая Отечественная — это оселок, на котором мы оттачиваем себя. Не более и не менее».

— В СССР тема ВОВ в художественной литературе была очень популярной. А что происходит сегодня: не потеряла ли тема ВОВ свою актуальность?

— Никак нет. В свете же событий на Украине… Я снова повторю свои же слова: «Война начинается там, где ее забывают». На Украине ее забыли. Она снова началась. 23 года украинцы, посмеиваясь, смотрели на возрождение неонацизма. Никто не верил, что повторение возможно. Но вот снова убивают по национальному признаку. И там где было «Дойчланд юбер аллес» — возникло «Украина по над усе».

— Какая она, современная художественная литература о ВОВ?

— Разная, как обычно. Есть качественная, есть некачественная. Решать читателю. Я считаю, что качественная художественная литература та, где в самой книге заложена правильная идея. Идея любви. Любви к маме. Любви к жене. Любви к городу, в котором живешь. Любви к Родине. Если в книге есть любовь — все получается. Тут вот такой интересный момент — тот, кто ненавидит свою Родину — он ненавидит себя, свою жизнь, свое окружение. Знаете, иногда вот пишут патологические «родинофобы» — «подъезды зассаные». Честно говоря, я ни разу не ссал в подъезде. Да и как-то случилось, что у меня все подъезды ни разу зассаные не были. Ну коты, разве что нашалят. А вот человек, который постоянно акцентирует на этом внимание… Ну, следовательно, сам в своем подъезде и ссыт. Исподтишка, причем. А потом всем показывает — смотрите, кто-то тут нагадил! Хорошо, не он, а пьяный сосед. Но почему ты тогда свой подъезд от ссыкуна не защитишь? Ведь подъезд — это маленький, но кусочек Родины.

— Насколько она востребована читателями?

— За печатные тиражи, честно говоря, не скажу. Они в целом падают, вне зависимости от жанра и направления. Народ массово переходит на электронку. Скажу за себя — я бесплатно выкладываю свои рассказы и повести по той войне — посещаемость сайта достигает ста тысяч. Значит, читают.

— Кто они авторы, пишущие о великой войне?

— Понятия не имею. Я отвечаю только за себя: военный археолог с 19-летним стажем работы.

— Появляются ли новые имена в этом жанре?

— Я не слежу. Возможно, появляются. Возможно, нет.

— Почему их не так много?

— О войне сложно писать, не зная войны изнутри. Лучше тогда фанфики на «Вархаммер» писать.

— Насколько у читателей популярна альтернативная история войны, фантастика, связанная с историей ВОВ?

— Очень популярна. Причем, она популярна именно в стиле «попаданцев», меняющих ход ВОВ на более благоприятный, чем был в реальности. С чем связано? С отторжением либеральной пропаганды девяностых. С наглым враньем про «винтовки на троих», «трупами завалили» и прочей черенковщиной от Михалкова.

— Нужно ли государству поддерживать литераторов, пишущих о ВОВ, издательства, издающие книги о ВОВ, и в какой форме?

— Ну лично я бы не отказался. Но в какой форме… Ну, если понаглеть, то хочу в форме советского Союза Писателей с дачами и бесплатным рестораном в ЦДЛ)))) Ну, а если серьезно, то поддержка, конечно, нужна. Я бы предложил организцию творческих командировок, например. Как писателям, так и режиссерам. Но с обязательным контрактом, что при отсутсвии читательского или зрительского интереса — писатель\режиссер возмещает расходы государству на эти самые командировки. Будь любезен писать\снимать так, чтобы тебя читали и смотрели.

— С чем связан интерес читателей к ВОВ?

— Не только читателей. Интерес к Той Войне даже у пацанят-десятилеток есть. Я тут в Кирове экскурсии по поисковому музею провожу, так ребятки с восторгом слушают. Потому что так сложилось — мы все себя не отделяем от героев Великой Отечественной. Как-то так вышло — что мы и они: родственные души. Прошло уже 70 лет, вроде бы это древность должна быть. Ну Россия в 1882 году, например, сильно болела Отечественной войной 1812 года? Проводились раскопки массово? Искали без вести пропавших? Хоронили найденных солдат? Не, ну официальные мероприятия были, наверное, панихида там, например. А День Победы над Наполеном отмечался, вообще? А книги? «Война и мир» и все? Нет, это была древность и история. Фоном лишь персонажи Достоевского, коих, он, конечно брал с натуры но они были исключительны — «Вот если б нас Наполеон завоевал, то и порядки другие были бы». Баварское бы пили, ага. Будто сейчас не пьем. Нет, тут дело в другом.
Великая Отечественная стала точкой сборки. Духовной скрепой. (Для дебилов из духовной богатой интеллигенции поясняю — термин «Точка сборки» ничем не отличается от термина «Духовная скрепа») Очень просто все. Человек, читающий ли смотрящий, не важно, всегда подспудно задается вопросом — «А я смог бы?». Великая Отечественная — это оселок, на котором мы оттачиваем себя. Не более и не менее.

Автор — Алексей Ивакин, писатель, поисковик, психолог.

Источник материала — ivakin-alexey.livejournal.com

Алексе́й Генна́дьевич Ива́кин (род. 13 августа 1973) — российский писатель, работающий в жанрах исторического романа и военно-исторической фантастики.

Родился в городе Слободской Кировской области; живёт в Кирове. В августе 2012 года переехал в Одессу (Украина). Женат.

По собственным словам, по образованию историк, психолог и религиовед:

«Работал … сторожем, педагогом в школе, инструктором пешеходного туризма, политтехнологом, психологом-консультантом, преподавателем, заведующим кафедрой психологии Кировского филиала Русского Университета инноваций, директором психологического центра, торговым представителем, …, журналистом. Сейчас — стрингер. Ну, или фрилансер».

Активный участник поискового движения с 1996 года. Регулярно выезжает на раскопки с кировской поисковой организацией «Долг». В качестве её представителя принял участие в конференции «Общественные организации за защиту исторической правды о Второй мировой войне», организованной Советом Федерации РФ.

Первая изданная книга была написана как результат работы психолога с жертвами тоталитарных сект. Вызвала ряд недовольных откликов в прессе и интернете со стороны участников движения «Звенящие кедры России» (признанного деструктивным культом).

Несколько книг основано на осмыслении участия в поисковом движении — здесь и рассказы о работе поисковиков, и фантастические книги («Мы погибнем вчера»), и незаурядные, полные боли и сопереживания, исторические книги о тех солдатах, чьи останки до сих пор ищут. Творчество писателя получило признание: за книгу «Десантура-1942» автор получил именные часы от командующего ВДВ России генерал-майора Шаманова. Ведутся переговоры об экранизации книги «Мы погибнем вчера».

Из «Википедии»




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Индекс цитирования Конверты