Вятские диалектизмы: от Баларужины до Маракаться

Мало кто поймет из другого региона, если вятский вдруг вспомнит свой исконный язык. Фото kp.ru

Мало кто поймет из другого региона, если вятский вдруг вспомнит свой исконный язык. Фото kp.ru

Когда я была маленькой, то любила ходить по лужам, как все дети. Чем шире и глубже была лужа, тем больше счастья доставлял процесс ее исследования. Я загребала сапожком мутную воду и гнала волны, чтобы маленькое море вышло из берегов, или топала ногой, стараясь получить обильные и высокие брызги. Естественно, домой я приходила мокрая с ног до головы, но такая счастливая, что мама только вздыхала и спрашивала: «Что, опять в баларужине борбалась?»

Вопрос был риторический, потому что состояние одежды и обуви яснее ясного говорило о том, что именно этим я и занималась. Потом я выросла, какое-то время жила в других регионах, где у меня появились новые друзья. И вдруг я с удивлением обнаружила, что некоторые слова, знакомые с детства, обыденные, вошедшие в лексикон, для них звучат, как иностранная речь. Почему-то люди не понимали, ЧТО именно и ГДЕ я делала, когда борбалась в баларужине. Так родился интерес в вятскому диалекту — речи моего родного края.

В этот пост я собрала почти сотню слов, которые относятся к вятскому диалекту. Вносила только те, которые слышала в детстве и значение которых мне понятно. На самом деле еще больше слов осталось за кадром моих лингвистических раскопок, поскольку они являются настолько устаревшими, что вышли из употребления задолго до моего рождения и вживую слышать и усваивать их мне не приходилось. Где могла — привела не только значения, но и личные примеры.

Баларужина — водоем со старой застоявшейся водой, мутной, грязной, начавшей уже цвести. Поскольоку город К. стоит на семи холмах, то ландшафт изобилует природными низменностями, в которых в теплое время года скапливается дождевая вода. Такие водоемы, а так же глубокие непросыхающие лужи и называются баларужинами. Маленькие озера, остающиеся после схода паводка в старице Вятки, тоже называли баларужинами. В них мы купались.

Битон — так произносится слово «бидон», именно через «т». У нас битонов было два — один для молока и другой для пива и кваса. Помню, летом, когда целый день на улице, жарко и хочется пить, но домой идти не хочется, потому что далеко и высоко, и потому что дома могут нагрузить работой и тогда на улицу уже не выйдешь. И тут — счастье, папа идет с полным битоном кваса и дает из него напиться не только мне, но и всем моим подружкам. И можно дальше гулять, потому что сил прибавилось.

Больно – слишком, черезчур. Обычно меня увольняют с вердиктом «Больно умная».

Борбаться — совершать длительные действия с водой, сопровождающиеся брызгами и вымоканием всего окружающего. Борбаться можно не только в луже, но и в ванной — например, при стирке или помойке. Можно на улице — в корыте или тазу при устраивании кругосветного путешествия или морского сражения. Обычно это прерогатива детей, потому что взрослым борбаться не солидно.

Валандаться — делать что-то медленно, надо бы побыстрей. Валандаются обычно дети, потому что еще не умеют делать быстро и точно, а в отношении взрослых слово имеет негативный оттенок. Проваландаться — не сделать что-то за отведенное время. А вот проваландаться на улице было очень даже здорово, потому что бесконтрольно.

Вдругорядь — потом, в другой раз. Вдругорядь напишу пост про кулинарные особенности.

Веньгать – хныкать, ныть не по делу, жаловаться. Обычно так говорят про детей, которые хныканьем выманивают игрушку. Вуньгучий ребенок обычно ни у кого не вызывает умиления.

Воля – улица. Бабушка отправляла меня гулять со словами: «Поди, побегай на воле». Волей подышать – значит, сходить на прогулку проветрить мозги.

Вошкаться — почти то же, что и валандаться или кулькать — делать что-то медленно и плохо.

Вышка – чердак, от «высоко». Я живу на пятом этаже, и у меня хранятся ключи от вышки. Приходят рабочие крыть крышу и просят ключи, потому что надо лезть на вышку. В малоэтажных домах на вышках сушат белье и хранят всякий хлам.

Гликось – посмотри. Гликось, чо деется – посмотри, что творится.

Деется – происходит, делается, творится.

Дековаться — придуриваться, играть, делать несерьезно что-то важное, глумиться. «Хватит дековаться» — устойчивое выражение, означающее, что хватит страдать фигней и пора уже браться за ум.

Дотункать – додуматься до чего-то своим умом.

Дочерь – дочь. Мама меня так любит называть почему-то, а я ее в ответ называю матерь.

Дребалызнуть – сильно ударить, уронить. Иногда можно в сердцах, а иногда нечаянно.

Дуботолок – здоровый и туповатый парень.

Етистый – яркий, нарядный, цветной, баский. Етистые платки и шали считались праздничными и надевались только по случаю. В повседневности бабушка Нина носила обычную темно-серую шаль или темный немаркий платок. Етистым могло быть что угодно – платье, обои, рисунок, скатерть.

Заступ — лопата. Ударение на первый слог. Когда бабушка Нина говорила «Принеси мне заступ из сарайки» я точно знала, куда пойти и что взять. А дворника, который осенью в пять утра сгребает железным заступом листву с асфальта хочется убить, потому что звук получается ужасным.

Ивкать – всхлипывать, негативный смысл – визжать. Знаете, когда ребенок уже устал реветь, не добившись своего, и просто судорожно всхлипывает в надежде, что номер все же прокатит – это он ивкает.

Изнахратить — испортить внешний вид, разорвать, испачкать или еще что. Однажды я серьезно изнахратила шубу на прогулке, так, что после этого ее осталось только раздербанить на куски и попытаться сшить из них что-то новое.

Имям — им. Имя (ударение на «я») — они. «Я имям сказала, что не пойду, дык имя сами приперлися» — незванный гость хуже татарина)

Интересно образование множественного числа от некоторых слов — ребёнки, опёнки, котёнки и прочее. «Котёнки» у меня до сих пор проскакивают.

Кисленка — щавель. У нас росла на огороде, и совсем недавно я минут пятнадцать объясняла, что именно и с чем я сделала когда нащипала кисленки. Кисленкой кормили кроликов, резали ее в салат и варили с ней летний суп.

Коты – женские полусапожки. Ударение на первый слог. Слово, характерное больше для северной части региона.

Крысать — чесать. При этом не кого-то, а только самого себя. «Не крысайся, а то подумают, что у тебя блохи» или «Он все время крысается, заразный, наверное».

Кулькать — делать какую-то мелкую нудную и противную работу, не доставляющую удовльствия. В то же время накулькала — сделала плохо. Например, завязала шнурки так, что узлы не распутать, мама помогает и ругается «Ну и накулькала, только резать».

Куречий – куриный.

Куфта – женская прическа, когда волосы сворачиваются в пучок и закрепляются шпильками. В конце восьмидесятых в нас вошли в моду пушистые сеточки для волос, которые тоже называли куфтами.

Лешак — мифологический персонаж, леший. «Лешак тебя понеси» — любимое вятское ругательство и страшное проклятие.

Мака — ласковое обращение к ребенку. Бабушка Анна меня так до самой смерти называла, хотя я давно уже не ребенок. Мне этого теперь так не хватает, хотя раньше бесило.

Маракаться — отторгать что-то, показывать неудовольствие, когда приходится принимать или делать. В детстве в меня впихивали невкусную еду с комментарием «Хватить маракаться», но я была марная — очень разборчивая и лук есть не хотела ни в какую.

Продолжение в ближайшую субботу.

Источник материала — writercenter.ru

2 ответа на “Вятские диалектизмы: от Баларужины до Маракаться

  1. Александр д.Горбово 06.07.2017 в 09:03 - Ответить

    Лопотина — верхняя одежда
    Чикличики — остатки от метлы, веника
    Лючке — «чтобы было всё лючке (хорошо)»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *